Константин Райкин и Илья Кабаков остались одни

фoтo: Ксeния Кoрoбeйникoвa

Нaзвaниe – в сaмoe яблoчкo: Мeлиxoв, кaк Гилярoвский, стoлицу любит и пoнимaeт лучшe кoрeнныx мoсквичeй. Eгo композиции удивительным образом читаются одновременно и как предметы высокой эстетика, и как эмоциональные отпечатки времени, и как оды движению диссидентов.

фото: Ксения Коробейникова

Большинство из сотни представленных работ без наценки справедливо считаются эталонными образами. Взгляните: Александр Солженицын, Олег Янковский, Эльдар Рязанов, Ольга Свиблова потрясают накалом эмоций. Все дело в приемах мастера, а никак не в кадрировании и обработке – для Мелихова это табу.

фото: Ксения Коробейникова

– Его работы точные психологические портреты, неповторимые индивидуальности, – признаются владельцы Фонда Екатерина и Владимир Семенихины. – В них отражается целая эпоха 1980-2000-х годов, эти герои определяли такое сложное и противоречивое время.

фото: Ксения Коробейникова

Тогда творили нон-конформисты, их здесь предостаточно, причем одиноких. Общительный Булат Окуджава разделен со своей гитарой. Илья Кабаков, хоть и в мастерской, но сторонится от подручных материалов. Константин Райкин засмотрелся в окно, как будто хочет сбежать из гримерки. Пространства сообщают, что таким художникам посредники не нужны: они слишком самодостаточны.

Удивительно, что никто из них не делится на «левых» и «правых», своих и чужих. Для Мелихова это неважно – он любит всех.

– Конечно, чтоб работа получилась мощной, ты обязан полюбить своего героя, или возненавидеть, – объясняет фотограф. – Если автор равнодушен, то получается обычная фотография на паспорт, а не портрет. Сложнее него в мире искусства ничего нет. Кто остался в истории мировой живописи? Леонардо, Рафаэль, Боттичелли…А ведь сколько было пейзажистов, сумасшедших, потрясающих художников.

фото: Ксения Коробейникова

Кстати, уж что-что, а Мелихов хорош и в пейзажах. Как человек с тонким восприятием, он уловил контрастность Москвы. Вот у него город парадный, а напротив – совсем нищий. Повсюду истоптанные площади, торжественная архитектура, суетные прохожие – как будто ты тоже находишься там. Мелихов передает энергетику и втягивает в жизненный поток. В этом его сила.